«Надо приучать людей к тому, что ты не стоишь на месте»
Александр Розенбаум – человек в своем роде уникальный. Он получил диплом врача-терапевта общего профиля, специализировался в области анестезиологии и реаниматологии. А параллельно с работой в «Скорой помощи» успевал заниматься в джазовом училище. Песни начал писать и исполнять, еще будучи студентом мединститута. А потом это стало его основной профессией.
досье
Александр Розенбаум
Сейчас Александр Розенбаум - народный артист России, популярный автор-исполнитель, актер и писатель. Ездит по всей стране и по всему русскому зарубежью с концертами. Пишет новые песни - недавно представил публике новый музыкальный альбом с загадочным названием «Метафизика». Сочиняет стихи - собирается записать диск своей поэзии.
Активно занимается благотворительностью и… готовится к встрече нового, юбилейного для него года (в следующем сентябре ему исполнится 65 лет). Нам удалось в преддверии Нового года встретиться с Александром Яковлевичем и побеседовать с ним о значимых для него событиях его биографии.
Семейный праздник
- Александр Яковлевич, до Нового года остались считанные дни. Расскажите о своих самых ярких воспоминаниях из детства об этом празднике.
- Новый год – праздник семейный. А с семьей для меня связаны, прежде всего, самые сладкие и самые радостные ощущения. Сразу вспоминаю то время, когда еще была жива мама, был жив мой брат... Семья – это же и есть твои мама и папа, братья и сестры, бабушки и дедушки… А уже потом - супруги, дети, внуки - это тоже семья, конечно, но не та… Дети потом уходят к своим друзьям, а внуки - тем более… Поэтому сейчас для меня Новый год не такой уж волнительный праздник… А вот во время детства и юности он был ярким событием: праздник с запахом мандаринов, когда все сидели у телевизоров, ели копченую колбасу и ждали новогодний «Огонек»… А еще тогда был снег - много снега…
А вчера я летел из Перми в Москву - и чуть с ума не сошел: казалось, что я лечу над югом Франции или Германии. Снега нет, все зелено – а ведь это Новый год, это Россия! По идее, все должно быть покрыто двухметровыми сугробами. Но что поделаешь – глобальное потепление…
«Бывших докторов не бывает»
- Александр Яковлевич, вы окончили медицинский институт. Но страна вас больше знает как музыканта, автора и исполнителя популярных у народа песен. Бывшие коллеги не обижаются на вас – не говорят, что вы изменили профессии?
- Чтобы были более понятны мои отношения с медициной, приведу вам такой пример. Вот, к примеру, я много лет выступаю на эстраде. И когда я прихожу в концертный зал, где я заплатил за аренду для выступления - в этот вечер я в нем, казалось бы, хозяин. Я распоряжаюсь этим залом. Но я совершенно не знаю, где какие находятся механизмы, где там включается свет, где расположен гардероб, и так далее...
Когда же я оказываюсь в любом лечебном учреждении, где я не хозяин - там есть на это главный врач - но там я чувствую себя дома. Я чувствую ноздрями, по запаху понимаю, где мне найти рентгеновский кабинет, где операционная, где другие помещения... Повторяю, это - мой дом. И бывших докторов не бывает!
Конкретная помощь
- Известно, что вы активно занимаетесь благотворительностью. Что это: жизненный принцип - или потребность души? От ума или от сердца?
- Моя благотворительность всегда конкретная. Я еду, например, в воинскую часть, там в местном клубе даю концерт, беру вырученные средства, затем при полном зале отдаю чемодан с деньгами ответственному и прошу купить, скажем, большой телевизор,которого там не хватало. Для меня это – творение конкретного блага. Если я помогаю больнице - я не перечисляю деньги на счет, а звоню главному врачу и говорю, что хочу помочь на определенную сумму.
Спрашиваю, что им сейчас нужно. Они отвечают, что им необходимо сто доз инсулина, перевязочные материалы и системы для переливания крови. Я отправляю своих служащих в определенные места, где занимаются продажей всего необходимого. Покупаем, оформляем ящики - и передаем их в этот стационар. И я
точно знаю, что все до них доехало.
«Метафизика» души
- Недавно вышел ваш новый альбом, который вы назвали «Метафизика». Чем вы решили удивить ваших поклонников?
- Этот альбом для меня долгожданный, я работал над ним не менее двух лет. Но если кто-то думает услышать нового Розенбаума, то сразу скажу: это не так. Я вырос в разной музыке - симфонической, эстрадной, джазовой, уличной... А начинал я с «Аргонавтов», с рок-музыки…
Позже ушел в ту песню, которую можно было петь под гитару одному, без коллектива. Но я никогда не оставлял музыки, в которой вырос, которую люблю и которую, на мой взгляд, умею играть. Я сам соскучился по той музыке, которую стал редко слышать на эстраде. И решил поделиться ею с теми, кто так же, как и я, по ней стосковался. И если мой новый альбом публике понравится – буду очень рад. А если нет - ну что ж… Меня это уже не изменит.
- А что именно вам не нравится в современной эстраде?
- В принципе я против нее ничего не имею: у каждого поколения своя музыка. Например, во время молодости моих родителей любили фокстрот, а я в годы своей молодости был поклонником шейка и твиста, любил «Битлз»… Сегодня время другое, и музыка другая - ну и хорошо! Но все-таки для меня, прежде всего, важны живая музыка и живое творчество. Сегодня я немножко устал от огромного количества немузыкальных подделок и практически абсолютной дебилизации: кругом - одни и те же аранжировки...
А музыка – это, прежде всего, мелодия. Даже песни о любви должны иметь музыкальное обоснование этого чувства, а не просто «я люблю тебя - ты любишь меня». О любви не может быть много песен. Ведь это то чувство, которое знакомо каждому человеку, абсолютно каждому. Его испытывали все. Оттого и писать про любовь нелегко. Ведь эта песня должна стать понятна и близка каждому…
В ногу со временем
- Некоторых артистов раздражает, что на концертах люди из года в год просят исполнить одни и те же произведения. С вами такое бывает?
- Да, мне тоже многие люди говорят: «Зачем вы исполняете «Вальс Бостон» с коллективом? Под гитару ведь лучше!» Такое происходит потому, что этот конкретный зритель помнит себя молодым, когда он сидел на кухне и слушал «Вальс Бостон» на магнитофоне. Он вспоминает себя, свою молодость… А ведь это джазовая композиция, и к ней просится джазовая аранжировка. К тому же, идет время, и я не могу стоять на месте - стараюсь идти вместе с ним вперед. Но это вовсе не означает, что я подстраиваюсь под молодежь. Я вообще никогда ни под кого не подстраивался.
- То есть, вы считаете, что артист должен меняться? А как отнесутся к этому зрители?
- Люди относятся по-разному. Есть зрители, которые меня знают с 1982 года как человека, который поет под гитару. И когда я на своих концертах сажусь за рояль и вдруг начинаю играть сложнейшее произведение - они сначала настораживаются. А уже на следующих выступлениях начинают спрашивать: «А где рояль?» Так же было, когда я начал на моих концертах читать стихи. У меня чистой поэзии не так много, но достаточно, и сейчас выходит большая поэтическая книга, и еще я собираюсь записать диск чистой поэзии.
Так вот, люди сначала не понимают: одни пришли слушать «Гоп-стоп», ветераны Афгана просят «Черный тюльпан», девчата ждут «Ау» - а я им вместо этого начинаю со сценычитать стихи… А позже эти же люди на другом концерте спрашивают: «А почему вы стихи не читаете?» Вот такие парадоксы… Я не стремлюсь понравиться, да и никогда не стремился. Ты хочешь со мной идти вместе? Пошли! Не хочешь? Я не обижусь.
- Вам не кажется, что в последнее время интерес к стихам невысокий?
- В последнее время люди вообще мало чего читают. Сегодня все писатели, а читателей очень мало. Поэтому и слово «корова» пишут через «а». Грамотность - жутчайшая, а вы хотите, чтобы люди писали хорошие тексты…
- Искусство должно развивать культуру, воспитывать людей?
- Я не считаю, что моя задача - воспитывать людей. Это должны делать их мама с папой. Вообще ненавижу, когда артисты говорят, что надо воспитать слушателя. Надо приучать людей к тому, что ты не стоишь на месте, ты имеешь право на свое видение жизни - особенно в мои 64 года.
- Что бы вы пожелали нашим читателям в преддверии нового 2016 года?
- Я от всей души поздравляю всех читателей с наступающим 2016 годом и желаю, чтобы у них все было хорошо, и чтобы они все были здоровы. А еще - чтобы был мир в нашей стране и на земле в целом.
Активно занимается благотворительностью и… готовится к встрече нового, юбилейного для него года (в следующем сентябре ему исполнится 65 лет). Нам удалось в преддверии Нового года встретиться с Александром Яковлевичем и побеседовать с ним о значимых для него событиях его биографии.
Семейный праздник
- Александр Яковлевич, до Нового года остались считанные дни. Расскажите о своих самых ярких воспоминаниях из детства об этом празднике.
- Новый год – праздник семейный. А с семьей для меня связаны, прежде всего, самые сладкие и самые радостные ощущения. Сразу вспоминаю то время, когда еще была жива мама, был жив мой брат... Семья – это же и есть твои мама и папа, братья и сестры, бабушки и дедушки… А уже потом - супруги, дети, внуки - это тоже семья, конечно, но не та… Дети потом уходят к своим друзьям, а внуки - тем более… Поэтому сейчас для меня Новый год не такой уж волнительный праздник… А вот во время детства и юности он был ярким событием: праздник с запахом мандаринов, когда все сидели у телевизоров, ели копченую колбасу и ждали новогодний «Огонек»… А еще тогда был снег - много снега…
А вчера я летел из Перми в Москву - и чуть с ума не сошел: казалось, что я лечу над югом Франции или Германии. Снега нет, все зелено – а ведь это Новый год, это Россия! По идее, все должно быть покрыто двухметровыми сугробами. Но что поделаешь – глобальное потепление…
«Бывших докторов не бывает»
- Александр Яковлевич, вы окончили медицинский институт. Но страна вас больше знает как музыканта, автора и исполнителя популярных у народа песен. Бывшие коллеги не обижаются на вас – не говорят, что вы изменили профессии?
- Чтобы были более понятны мои отношения с медициной, приведу вам такой пример. Вот, к примеру, я много лет выступаю на эстраде. И когда я прихожу в концертный зал, где я заплатил за аренду для выступления - в этот вечер я в нем, казалось бы, хозяин. Я распоряжаюсь этим залом. Но я совершенно не знаю, где какие находятся механизмы, где там включается свет, где расположен гардероб, и так далее...
Когда же я оказываюсь в любом лечебном учреждении, где я не хозяин - там есть на это главный врач - но там я чувствую себя дома. Я чувствую ноздрями, по запаху понимаю, где мне найти рентгеновский кабинет, где операционная, где другие помещения... Повторяю, это - мой дом. И бывших докторов не бывает!
Конкретная помощь
- Известно, что вы активно занимаетесь благотворительностью. Что это: жизненный принцип - или потребность души? От ума или от сердца?
- Моя благотворительность всегда конкретная. Я еду, например, в воинскую часть, там в местном клубе даю концерт, беру вырученные средства, затем при полном зале отдаю чемодан с деньгами ответственному и прошу купить, скажем, большой телевизор,которого там не хватало. Для меня это – творение конкретного блага. Если я помогаю больнице - я не перечисляю деньги на счет, а звоню главному врачу и говорю, что хочу помочь на определенную сумму.
Спрашиваю, что им сейчас нужно. Они отвечают, что им необходимо сто доз инсулина, перевязочные материалы и системы для переливания крови. Я отправляю своих служащих в определенные места, где занимаются продажей всего необходимого. Покупаем, оформляем ящики - и передаем их в этот стационар. И я
точно знаю, что все до них доехало.
«Метафизика» души
- Недавно вышел ваш новый альбом, который вы назвали «Метафизика». Чем вы решили удивить ваших поклонников?
- Этот альбом для меня долгожданный, я работал над ним не менее двух лет. Но если кто-то думает услышать нового Розенбаума, то сразу скажу: это не так. Я вырос в разной музыке - симфонической, эстрадной, джазовой, уличной... А начинал я с «Аргонавтов», с рок-музыки…
Позже ушел в ту песню, которую можно было петь под гитару одному, без коллектива. Но я никогда не оставлял музыки, в которой вырос, которую люблю и которую, на мой взгляд, умею играть. Я сам соскучился по той музыке, которую стал редко слышать на эстраде. И решил поделиться ею с теми, кто так же, как и я, по ней стосковался. И если мой новый альбом публике понравится – буду очень рад. А если нет - ну что ж… Меня это уже не изменит.
- А что именно вам не нравится в современной эстраде?
- В принципе я против нее ничего не имею: у каждого поколения своя музыка. Например, во время молодости моих родителей любили фокстрот, а я в годы своей молодости был поклонником шейка и твиста, любил «Битлз»… Сегодня время другое, и музыка другая - ну и хорошо! Но все-таки для меня, прежде всего, важны живая музыка и живое творчество. Сегодня я немножко устал от огромного количества немузыкальных подделок и практически абсолютной дебилизации: кругом - одни и те же аранжировки...
А музыка – это, прежде всего, мелодия. Даже песни о любви должны иметь музыкальное обоснование этого чувства, а не просто «я люблю тебя - ты любишь меня». О любви не может быть много песен. Ведь это то чувство, которое знакомо каждому человеку, абсолютно каждому. Его испытывали все. Оттого и писать про любовь нелегко. Ведь эта песня должна стать понятна и близка каждому…
В ногу со временем
- Некоторых артистов раздражает, что на концертах люди из года в год просят исполнить одни и те же произведения. С вами такое бывает?
- Да, мне тоже многие люди говорят: «Зачем вы исполняете «Вальс Бостон» с коллективом? Под гитару ведь лучше!» Такое происходит потому, что этот конкретный зритель помнит себя молодым, когда он сидел на кухне и слушал «Вальс Бостон» на магнитофоне. Он вспоминает себя, свою молодость… А ведь это джазовая композиция, и к ней просится джазовая аранжировка. К тому же, идет время, и я не могу стоять на месте - стараюсь идти вместе с ним вперед. Но это вовсе не означает, что я подстраиваюсь под молодежь. Я вообще никогда ни под кого не подстраивался.
- То есть, вы считаете, что артист должен меняться? А как отнесутся к этому зрители?
- Люди относятся по-разному. Есть зрители, которые меня знают с 1982 года как человека, который поет под гитару. И когда я на своих концертах сажусь за рояль и вдруг начинаю играть сложнейшее произведение - они сначала настораживаются. А уже на следующих выступлениях начинают спрашивать: «А где рояль?» Так же было, когда я начал на моих концертах читать стихи. У меня чистой поэзии не так много, но достаточно, и сейчас выходит большая поэтическая книга, и еще я собираюсь записать диск чистой поэзии.
Так вот, люди сначала не понимают: одни пришли слушать «Гоп-стоп», ветераны Афгана просят «Черный тюльпан», девчата ждут «Ау» - а я им вместо этого начинаю со сценычитать стихи… А позже эти же люди на другом концерте спрашивают: «А почему вы стихи не читаете?» Вот такие парадоксы… Я не стремлюсь понравиться, да и никогда не стремился. Ты хочешь со мной идти вместе? Пошли! Не хочешь? Я не обижусь.
- Вам не кажется, что в последнее время интерес к стихам невысокий?
- В последнее время люди вообще мало чего читают. Сегодня все писатели, а читателей очень мало. Поэтому и слово «корова» пишут через «а». Грамотность - жутчайшая, а вы хотите, чтобы люди писали хорошие тексты…
- Искусство должно развивать культуру, воспитывать людей?
- Я не считаю, что моя задача - воспитывать людей. Это должны делать их мама с папой. Вообще ненавижу, когда артисты говорят, что надо воспитать слушателя. Надо приучать людей к тому, что ты не стоишь на месте, ты имеешь право на свое видение жизни - особенно в мои 64 года.
- Что бы вы пожелали нашим читателям в преддверии нового 2016 года?
- Я от всей души поздравляю всех читателей с наступающим 2016 годом и желаю, чтобы у них все было хорошо, и чтобы они все были здоровы. А еще - чтобы был мир в нашей стране и на земле в целом.
Екатерина Шитикова (ИА «Столица») по заказу ИД "НЭП"
Фото Вадима Тараканова
