«Плачет девушка в серенькой юбке...»
Когда началась война, Ларисе было 23 года. А за девять месяцев до начала войны у нее родился сын – мой отец. Официально расписаться с моим дедом, Николаем Алексеевичем Рыжаковым, они не успели. Его в 1940 году призвали на финскую. Приезжал Николай на побывку в 1941-м, обнял жену и сына и ушел на фронт защищать их от фашистов. Ушел в вечность… Больше она его не видела.
Мать Николая (несостоявшаяся свекровь) сообщила Ларисе позже, что погиб ее суженый, не доехав до фронта. Откуда взялась эта информация – неизвестно. Теперь уже никого не спросишь. Мать Ларисы выгнала ее с грудным ребенком из дома: «Опозорила семью, родила байстрюка». Морально Ларису поддерживала семья Николая, и такая поддержка дорогого стоила.
Работала Лариса на ткацкой фабрике, как большинство женщин города Фурманова Ивановской области. О работе в годы войны бабушка вспоминать не любила: «Чего рассказывать? Работала, как все. Всем тяжело было...» Позже я узнала причину от отца. Оказывается, во время войны бабушка дважды сидела в тюрьме. Первый раз – за опоздание на работу. Она и не слышала про закон о прогулах, который появился согласно Указу Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день…». Вспоминала об этом с каким-то недоумением: «Не спала сколько-то ночей, Валерка болел, вот и проспала, опоздала. Посадили на три месяца».
За двадцатиминутное опоздание на работу полагалось от двух до четырех месяцев тюрьмы.
Второй раз бабушку посадили на шесть месяцев, обвинили в краже отреза ткани. На ткацкой фабрике забракованное полотно и отходы использовали для протирки ткацких станков, вытирания рук и т.д. При выходе из фабрики на проходной все подвергались осмотру. У бабушки в фартуке нашли кусок забракованной ткани, который сочли излишне чистым. А так как уже имелась судимость…
Но бабушка не просто выжила. Она подняла сына, который смог окончить десять классов – редкость по тем временам. Она вынянчила, выпестовала двоих внуков – меня и моего брата, которого назвали Николаем в честь деда. Успела бабушка понянчить и троих правнуков. И столько в ее сердце было тепла и любви, столько жизненной силы и оптимизма, что, приезжая с Севера домой в Фурманов в отпуск, я не могла надышаться с ней одним воздухом, не могла наслушаться ее голоса, не могла насытиться лаской ее натруженных рук в синих прожилках вен…
Как бабушка пела! Голос глубокий, сильный, чистый, с каким-то необыкновенным тембром, от которого мурашки бегали и начинало щипать глаза. Последний раз я слышала, как она поет – 9 мая 2008 года. В тот День Победы, последний в ее жизни, она была просто в ударе и даже спела нам одну из песен, которую, видимо, выучила в тюрьме, и которую мы никогда не слышали – «Девушка в серенькой юбке»:
И опять он стоит на борту,
Только нету в зубах верной трубки.
А в далеком британском порту
Плачет девушка в серенькой юбке!
Может быть она вспоминала при этом своего Николая, похоронки на которого не видела, которому не была ни женой, ни вдовой, просто любила всю жизнь и, может быть, в глубине души надеялась на чудо. Нам очень хотелось сделать для нее это чудо. Мы искали хоть какую-нибудь информацию о нашем деде, хотя бы место захоронения. Посылали запросы в архивы, военкоматы. Но все тщетно.
Николая мы нашли в январе этого года, спустя шесть лет после того, как бабушки не стало, и спустя пять лет после того, как не стало отца.
Это стало возможным благодаря сайту «ОБД Мемориал », где опубликованы копии подлинных документов тех лет. Оказывается, наш солдат прошел почти всю войну. Стало известно последнее место службы – 128-я стрелковая дивизия 374-го стрелкового полка. 3 августа 1944 года старший сержант, командир отделения, кандидат в члены ВКПб Николай Рыжаков, освобождая город Ирбоска (Эстония), получил проникающее ранение в живот и умер от ран 5 августа 1944 года в полевом госпитале. Похоронен близ Изборска (город Ирбоска в 1945 перешел к Российской Федерации и вернул историческое название).
Жаль, что бабушка и отец не дожили до этого дня. Как бы они гордились нашим солдатом!
Мы с братом решили, что на 70- летие Победы обязательно поедем в Изборск, чтобы прикоснуться к земле, где пролита кровь нашего деда – Николая Алексеевича Рыжакова. Въезжали в село ночью с 7 на 8 мая, под проливным дождем. Но, несмотря на двенадцать часов почти непрерывной езды от Фурманова до Изборска, даже дети не смыкали глаз. Все были в предвкушении чего-то большого и важного в жизни.
Обелиск в честь воинов, погибших за освобождение Изборска, стоит среди вековых сосен. Несмотря на близость трассы, от него исходит покой и безмятежность. Слева и справа обелиска плиты с именами павших воинов. А прямо на обелиске – небольшая плита, которую, видимо, обновляют по мере появления новых имен. И сверху белеет свежевыбитая надпись «С. С-Т РЫЖАКОВ Н.А.». Вот мы и нашли тебя, Николай…
9 Мая, после митинга, к нам подходили и учителя, и священнослужители, и работники музея, и представители администрации. Столько теплоты и участия, столько благодарности получили мы от изборян. Хотя благодарить нужно их. За бескорыстную помощь, за непомерный патриотизм и любовь к своей маленькой Родине, за слезы в День Победы. За то, что два обелиска в честь воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны, содержатся в образцовом порядке, в чистоте и любви.
Когда мы перед отъездом подошли к обелиску попрощаться с Николаем, я подумала: «Вот, наконец, Николай, ты обрел семью. У тебя есть внуки, есть правнуки, которые будут помнить, которые расскажут своим внукам и правнукам, что был такой русский солдат. А твоим самым близким людям – любимой женщине Ларисе и сыну Валерке я отвезу горсть земли и все-все расскажу…»
А может они уже все вместе? Сидят на облаке всем семейством и поют «Девушку в серенькой юбке»…
Елена Горбунова
Материал подготовлен при содействии филиала ООО «Газпром ВНИИГАЗ» в г. Ухта
